В ОККУПАЦИИ

Немцы вошли в Станицу Абинскую 17 августа 1942 года. Они расположились на базарной площади. Вечером девчата и молодицы бегали посмотреть на немецких солдат. Вернувшись, говорили, что они весёлые, добрые. Уже после освобождения станицы Абинской от захватчиков начальник НКВД Абинского района Г.К.Печерица представил в краевой комитет ВКП(б) докладную записку, в которой детально описал события августа 1942 года. В ней, в частности, приводятся интересные факты. пришла неволя первое время немцы вели себя спокойно, даже доброжелательно по отношению к местным жителям. По вечерам устраивали танцы на базарной площади ( в то время она находилась на месте нынешнего Дворца спорта, на участке от автомобильного моста до территории больницы). Дарили мужчинам ручные фонарики и пластмасовые портсигары, а женщинам газовые косынки и шарфы (у немцев этого добра было много). Немцы были добродушны, улыбчивы, угощали детей и девушек хлебом, шоколадом, мужчин сигаретами. Работали магазины, кинотеатр, шумел рынок. По улицам ходили полицейские с повязками на рукавах, следили за порядком.

Оккупационные власти демонстрировали лояльность по отношению к местному населению. К сожалению, нашлись люди, которые поверили оккупантам, и было таких не так уж и мало. Как вспоминает Елена Арсентьевна Яровая (в молодости Медведюк, комсорг партизанского отряда "Буря"), некоторые жители Абинской поверили немцам. Были даже случаи, когда женщины приходили в отряд и говорили своим мужьям: "Чего вы тут в лесу комаров кормите, немцы никого не трогают, они ищут только милиционеров и коммунистов, идём домой". И в отряде был случай, когда два партизана поверили и ушли. В станице их пригласили в полицию, доброжелательно побеседовали и отпустили. Какое-то время их не трогалии, когда те уже совсем успокоились, их снова пригласили в полицию и предложили пойти в отряд и забрать оттуда своих товарищей. Объяснили, что трогать никого не будут, пусть все партизаны возвращаются в станицу. Они согласились и пошли в лес в сопровождении нескольких полицейских, а следом двинулся немецкий карательный отряд. Но партизаны уже догадались, чем кончится вся эта история, устроили засаду и были готовы к встрече. Была серьёзная схватка, и оккупанты вынуждены были вернуться ни с чем. Всего из отряда "Буря" в оккупированную захватчиками станицу Ахтырскую ушло пять партизан. Из отряда "Орёл" станицы Холмской ушли к немцам три человека. После освобождения Абинского района перебежчики были осуждены за измену. Двое из них ушли с немцами. На захваченной территории первое время немцы проводили политику заигрывания с местным населением. Следует отметить, что Гитлер, которого ещё в двадцатые годы поддерживали некоторые вожди казачьей эмиграции, вообще не считал казаков славянами. По его мнению, они были потомками восточногерманского народа - готов, отдельные поселения которых существовали на Тамани до XVII века. Поэтому оккупанты обещали свободу вероисповедания, и возможность возрождения былой казачьей вольницы и традиций. На Кубани, как на Дону и на Тереке, началось формирование отдельных казачьих частей, костяк которых составили вернувшиеся на Родину белоэмигранты. Немцы знали что в годы Гражданской войны немалая часть донского, кубанского и терского казачества воевали на стороне Деникина и Краснова, что определённая часть населения Кубани пострадала во время коллективизации. Фашисткое командование рассчитывало на обиды кубанского казачества от советской власти и планировало создать из них особые казачьи части. В начале оккупации захватчики не проводили гласных обысков и арестов, не прибегали к массовой реквизиции скота и продовольствия у населения. Населению объявили: берите в колхозах всё - хлеб, скот, имущество. В Абинском, Крымском и Верхне-Баканском районах немецкое командование ввело единоличное землепользование для так называемого нового казачества. К "новым казакам" (немецким казакам) относили исключительно тех, кто перешёл на их сторону. Им закрепляли по одному гектару колхозной земли и выдавали по одной лошади. Население станиц в районе было разбито на три группы. К первой группе относятся кулаки, белогвардейцы, уголовные преступники, дезертиры из Красной армии и другие антисоветские элементы. Ко второй группе относятся так называемые нейтральные, те, кто не проявлял особой активности при советской власти и остаётся таким же в настоящее время. К треьей группе относятся коммунисты, их семьи, семьи партизан и весь советский актив. Из этой группы впоследствии стали брать заложников и часто без всякого повода расстреливать. По кубанским станицам ездил генерал Шкуро с целой свитой и штатом особых работников гестапо. Он призвал казаков записываться в "Армию освобождения". Сулил золотые горы и молочные реки. Нашлись такие, кто пошёл на службу к захватчикам, служили они в полиции, в карательных отрядах и в охране концентрационных лагерей. Привлечение казаков добровольцами в состав вермахта носило как добровольный, так и принудительный характер. Конечно, особое внимание уделялось тем, кто пострадал во время Гражданской войны и коллективизации. Фашисты и предатели старались убедить станичников, что немцы спасли их от большевиков, что возрата советской власти уже никогда не будет. Они говорили:"Ты казак и должен быть казаком, никаких разговоров, бей партизан и большевиков". Старались настроить казаков против иногородних, вызвать между ними вражду. Семьям добровольцев выдавали пятьсот рублей деньгами и 16 килограммов муки. Особо преданные получали две лошади и один гектар земли. Однако вскоре немцы были остановлены в Новороссийске и под Туапсе, им не удалось прорваться к Чёрному морю через горы, где особую активность проявили партизаны. Всё резко изменилось. Фашисты поняли, что их надежды на лояльность со стороны казаков не оправдались. Встретив повсеместное сопротивление населения, захватчики, озлобленные неудачами, показали своё истинное лицо. И тогда в сентябре по приказу оккупационного командования всё население, проживающее в горной части станиц Абинской, Ахтырской и Холмской до шоссе Краснодар - Новороссийск, в течении суток было выселено В станице Абинской трасса в то время проходила несколько иначе. Нынешний мост через реку Абин построен был уже после войны, в 50-е годы прошлого века. А тогда, в годы войны, стары, деревянный мост был на месте нынешнего висячего на улице Красноармейской. Трасса поворачивала налево у нынешнего парка Победы, обходила его и выходила к мосту. Так что под выселение попала значительная часть жителей Абинской. В этой части станицы вырубили все деревья, что бы партизаны не могли скрытно подойти, а дома были снесены танками или сожжены. Часть строений немцы разобрали, и материал использовали при строительстве оборонительных сооружений, остатки сожгли. Зарево пожаров в течении нескольких весело над станицами. Во временно оккупированных районах немецкое командование организовало проведение выборов старост, были назначены квартальные. Одни охотно брались за дело, другие отказывались от этой должности. После выборов был произведён поголовный учёт населения. С наступлением темноты в станицах прекращалось хождение мирных жителей. Для перехода в другой населённый пункт нужно было получить пропуск, который выдавал староста или представитель местного командования. Были открыты церкви - в станице Абинской рядом со стадион, где регулярно проводилось богослужение. Для погребения своих убитых солдат гитлеровцы использовали лучшие места. В Абинской немцев хоронили в станичном парке, а румын на территории стадиона. В станицах Абинской, Крымской, Славянской и других было организовано много госпиталей противника, в которых находились раненые солдаты - немецкие и румынские. В Абинской госпиталь распологался в новом здании средней школы №1, в центре станицы. Работать заставляли всё население, включая детей в возрасте 11-12 лет. Рабочим в первое время давали в день килограмм хлеба, но затем порция была снижена до 500 граммов. Коллективное владение землёй оставалось в силе. Те граждане, которые не состояли в колхозах, были объедены по 10 дворов. В уборке урожая 1942 года было занято всё население. 50 процентов убранного урожая поступало в фонд обеспечения немецкой армии и полиции. Каждое лицо, имеющее в своём хозяйстве корову, обязано было поставлять ежедневно 2 литра молока. Не выполнившие это требование, в первый раз получали 25 розг. Сено, кукурузу, картофель, фураж, фрукты забирали по мере потребности войск стоящих или проходящих. У населения были полностью забраны свиньи, куры, утки, всё остальное обложено налогом. 20 декабря 1942 года в Краснодаре немцы провели земельный съезд, на котором был объявлен "Новый порядок землепользования". Колхозы упразднялись и в качестве переходного этапа к единоличному хозяйству было установлено общинное хозяйство - десятидворки. Каждому гражданину разрешается брать неограниченное количество земли. Обработка своими силами, поэтому бери столько, сколько в силах обработать. Брать землю не принуждали, но не желающих брать заносили в отдельные списки. Колхозники должны получить землю от колхозов. Работающие на производстве получали землю при своём предприятии, которое будет иметь свой пригородный участок. Каждый 5 дней работает в колхозе или на производстве, 6-й день на своём участке. Оккупанты объявили кубанскую землю, совхозы и МТС собственностью немецкого государства. Все колхозы теперь должны называться земельными общинами с присвоенным номером по району. На общинников возлагалась ответственность за уборку урожая и своевременную сдачу сельхозпродукции оккупационным властям. С наступлением холодов немцы и румыны потащили в окопы и блиндажи подушки, перины, одеяла, кровати, отбирали у жителей тёплые вещи, даже дамские шерстяные юбки, платки и чулки. Группами и поодиночке немецкие и румынские солдаты бродили по улицам станиц, заходили в дома жителей, и каждый смотрел что бы взять. Сопротивляющихся избивали. Грабёж мирного население принял массовый характер. Гитлеровцы рыскали из дома в дом, забирали всё, что попадалось на глаза; продукты питания, домашние вещи, одежду и обувь, посуду и даже детские игрушки. Из не отправленных писем немцев, захваченных 26-27 февраля 1943 года. "Я совершенно измождён, совершая этот "планомерный отход" по такой грязи, какой я ещё в жизни не видел, Мне не раз хотелось плакать при виде того, что мне пришлось наблюдать. Местному населению тоже приходится переживать немало горя. Когда подумаешь, что в ходе войны и нашему населению, быть может, придётся такое изведать, тоя не представляю себе, что это будет. Русские окидывают нас презрительными взглядами,нам приходится заставлять их повиноваться самыми жестокими мерами. Когда доходит до изъятия съестных припасов, то моих людей нельзя удержать никакими силами. Они жрут, жрут и жрут без удержу". Вместе с награбленным добром эшелоны везли в Германию и местных жителей - дармовую рабочую силу. Тотальному опустошению подверглись районы Таманского полуострова и "Голубой линии". Отсюда в период оккупации было угнано в Германию более 130 тысяч человек, из них 81 тысяча женщин и 38 тысяч детей в возрасте до 16 лет. Возратились назад, по данным на 15 августа 1947 года, 87 тыс. 458 человек. Более 42 тыс. 500 пропали без вести. В станице Абинской оккупанты ввели систему налогов, которыми облагались люди, постройки, скот, свиньи, собаки, кошки. За содержание собаки нужно было платить 100 рублей налога, за кошку 50 рублей, за корову 2 литра молока в день, за курицу 5 яиц в неделю. Женское население преклонного возраста платило по 40 рублей, молодые девушки по 100 рублей. Возникает вопрос: где люди могли взять деньги для оплаты налога. Возникает вопрос: где люди могли взять деньги для оплаты налога? Ну, скажем, если была корова или куры, можно было продать молоко или яйца. И во время оккупации люди работали, функционировали многие предприятия и производства, больница, железная дорога, рынок, колхозы были переименованы в "общины". Люди получали зарплату в рублях. Осенью 1942 года в Абинском и соседних районах к работам по уборке урожая привлекается население, колхозникам начисляют трудодни, существует общественное питание, но хлеба не выдают. Колхозы заканчивают уборку подсолнуха и кукурузы. В центре станицы Абинской в помещениях бывших летнего и зимнего кинотеатров немцы устроили лагерь для военнопленных и задержанных гражданских лиц. Территория лагеря составляла 75 метров в длину и 50 метров в ширину. Весь лагерь был обнесён изгородью из колючей проволоки высотой 3 метра. Пролезть через неё было невозможно. С наружной стороны ходили часовые, стояли две вышки, на которых дежурили часовые с пулемётами. Наружную охрану лагеря немцы несли своими силами, никому не доверяли.Была и лагерная полиция. В неё входили около 10 предателей. На вооружении у них были пистолеты, плётки и дубинки. У всех, кто попадал в лагерь, полицаи отбирали вещи. В помещениях бывших кинотеатров, районной библиотеки и Дома офицеров Красной армии размещалось до 700 человек, все остальные находились под открытым небом. Питания в лагере не было, плохо обстояло дело с водой. Станичники приносили в лагерь еду и этим жили находящиеся в лагере. В здании бывшей средней школы №1 был концетрационный лагерь для задержанной части молодёжи района. В нём находилось 300-350 человек. Охрана и условия жизни мало чем отличались от лагеря военнопленных, но передача продуктов была запрещена. Женщинам кое как удавалось бросать хлеб, сухари, кукурузную мамылыгу. Из лагеря группами на автомашинах молодёжь отправляли в Краснодар, а на их место прибывали новые арестованные станичники. В бывших абинских летних лагерях немцы организовали лагерь для военнопленных и гражданского населения. Лагерь охранялся автоматчиками. По сообщениям разведки партизанского отряда "Тихий", в сентябре в станице Абинской находились части противника, штабы, охрана гарнизона, военная комендатура и отряд полицаев. В дневное время все тропы к станице охранялись, а ночью выставлялась усиленная охрана. От станции Линейная до станции Крымская регулярно курсирует бронепоезд врага. Руководит всем немецкий комендант Пеули и районный сельхозкомендант Креймаки. В помещении бывшей школы №4 (ныне средняя школа №3) размещается штаб немецкого батальона. В саду школы №1 установлена батарея полевой тяжёлой артиллерии из 6 орудий. В район прибыла третья румынская горнострелковая дивизия, штаб которой расположился в Абинской. В кирпичном здании рядом со стадионом (сейчас это вечерняя школа) была организована румынская церковь. Для побелки зала и двух комнат полиции согнали женщин.Плотники отремонтировали пол, заменили прогившие доски на новые. Каменщики заложили кирпичом окна, оставив остекленения только в верхней части. Церковная кафедра была установлена в зале перед дверью одной из комнат. На стене висели большие портреты Гитлера и чуть ниже Антонеску. Тут же были развешаны иконы разной величины, собранные у жителей станицы. В зал вмещались до трёхсот человек. Церковь посещали в большинстве случаев женщины престарелого возраста, а так же она работала, когда румынские солдаты и офицеры отправлялись на передовую. На площади перед церковью (сейчас это территория стадиона) было устроино румынское кладбище. В станице Абинской был открыт дом терпимости, который существовал до прихода Красной армии. В него фашисты насильно согнали более 150 молодых женщин и девушек, над которыми издевались немецкие и румынские офицеры и солдаты. Местные жители рассказывали, что комендант и полицейские силой привлекали сюда женщин и девушек. Для таких домов у населения отбирали разную мебель, лучшие никелированные кровати, перины, подушки, одеяла и простыни. Плату за посещение дома терпимости оккупанты установили в два рубля. Не все девушки и женщины соглашались мириться с таким насилием. Так когда офицер стал приставать к 16-летней Вере Полтоработько, она плюнула ему в лицо. Её расстреляли. Полицейские участки в населённых пунктах Абинского района формировались по количеству общин (колхозов). Полицейские назначались после тщательного отбора военными властями, за провинность снимали с должности и наказывали. В Абинской действовала немецкая полевая жандармерия №405 пятого корпуса 17-й гитлеровской армии. Располагалась она почти в самом центре станицы в небольшом двухэтажном доме на улице Красноармейской, недалеко от нынешнего висячего моста напротив парка. Основными задачами жандармерии была борьба с партизанами и патриотически настроенным населением, аресты и физическое уничтожение оставленных в немецком тылу для борьбы с оккупантами партийных и советских работников, выявление и репрессирование коммунистов, комсомольцев, советских активистов, а также установление, поддержание и защита фашисткого режима под названием "новый порядок". Для проведения карательной деятельности и несения охранной службы в районе фашисты сформировали отряд конных жандармов в 25-30 человек, отбрав на службу в нём добровольцев из числа предателей. Они были одеты в немецкую форму, вооружены и поставлены на продуктовое и денежное довольствие. Их семьи были освобождены от участия в работах по строительству оборонительных сооружений и не могли быть угнаны в Германию. Был и ряд других льгот. За это от предателей требовалось участвовать в облавах, убийствах патриотов, в угоне советских людей на работу в Германию, в реквизиции у местного населения хлебопродуктов, скота. И таких жителей станицы, для которых фашисты оказались "спасителями", было не так уж и мало.Часть из них ушла вместе с отступавшими захватчиками. Сразу после изгнания немцев из района было арестовано 545 человек. Из них 19 были расстреляны по приговору военного трибунала, а остальные осуждены судом на разные сроки заключения. Другие после тщательной проверки были освобождены из-под стражи, как не скомпрометировавшие себя перед обществом. В станице Холмской в здании школы был расквартирован штаб немецкой части, рядом в жилом доме разместился румынский штаб. В станице расквартировано около батальона румынских солдат. В ноябре в станице Холмской немцы и румыны обходят дворы и отбирают у населения продукты питания, скот и птицу.Со всеми, кто пытается сопротивляться, жестоко расправляются, расстреливая и вешая. В Линейной румынские солдаты проводят повальные грабежи населения, забирают скот, ценные вещи и разные домашние предметы. В А бинской создали небольшую подпольную организацию, в которую входили работница райфо В.Рудковская, учащаяся средней школы В.Нежданова, колхозница Е.Равченко, дочь научного сотрудника ВИТИМа Н.Суркова, парикмахер А.Апполон и А.Задикянц. Их задачей было привлекать на своюсторону людей и всячески оказывать сопротивление оккупантам. Совместными усилиями комендатуры, жандармерии, а также при помощи предателей, патриоты были арестованы и расстреляны. Начальник железнодорожной станции Иван Фёдорович Сытник продолжал работать и при немцах. Занимая такой пост, он имел возможность собирать много интересной информации об эшелонах с живой силой, техникой и боеприпасами, ежедневно проходивших через станцию Абинская в сторону Новороссийска. Эту информацию он передавал через девушку-разведчицу Татьяну Журбу в партизанский штаб, а оттуда она поступала в штаб 216-й стрелковой дивизиии. Сытник был известен партизанам по кличке "дядя Саша". Несколько позже он также был расстрелян захватчиками. Вынос продуктов на рынок для продажи резко уменьшился. Люди перестали верить немецкой пропаганде, что они победят. Усилилась вера в победу Красной армии. Недовольство населения действиями оккупантов нарастало. Станица стала мрачной и неприветливой. Населению запрещалось хождение по улицам после захода солнца и ранним утром. Запрещалось собираться группами. Напуганнные станичники старались без крайней необходимости не появляться на улицах. Соседи ходили друг к другу огородами, прятались в дворовых семейных окопах. Жизнь превратилась в тяжкое прозябание и постоянное ожидание от оккупантов чего-либо плохого. Местных жителей в принудительном порядке немцы выгоняли на строительство оборонительной линии. Была введена каторжная система подневольного труда, а за малейшее нарушение установленных комендантом правил население жестоко избивалось и даже расстреливалось. Семь месяцев - с 17 августа по 23 марта - хозяйничали немцы в Абинском районе. И всюду, где ступал сапог захватчика, остался кровавый след. Оккупация привела в полное разорение и бедствие часть Абинского района. Гитлеровцы разграбили тонны хлеба, масла, фруктов, тысячи голов скота и птицы. Жители станицы видели идущих по улицам обречённых на смерть своих односельчан. Их водили под усиленным конвоем, на груди у них висели таблички с надписями: " Сегодня будет расстрелян за невыход на работу", " Сегодня будет расстрелян за непослушание властям", "Сегодня будет расстрелян за принадлежность к партизанам". Немцы лишили население права свободного передвижения. На окраинах станицы Абинской до прихода Красной армии сохранились доски с надписями: "Выход за станицу воспрещён, пойманный будет расстрелян как партизан" или "Выход запрещён, за непослушание расстрел". В акте о зверствах оккупантов в станице Абинской, составленном после её освобождения, приведён такой факт: фашисткие палачи расстреляли 70-летнего старика за то что, что он на станции Абинская сел в вагон поезда и хотел уехать в город Новороссийск. В станицах немцы проводили облавы, и арестованные бесследно исчезали. Уже 5 сентября 1942 года немецкие военные власти произвели в станице Абинской массовую облаву, во время которой захватили более 700 мужчин и женщин. Всех захваченных согнали во двор бывшего кинотеатра, огородив его колючей проволокой. Из этой группы отобрали свыше 270 человек ни в чём не повинных граждан и 8 сентября днём на глазах населения автомашинами вывозили западнее Абинской и в овраге расстреливали. В станице Ахтырской захватчики в воскресенье утром привели за станицу арестованных. Это были скорее тени людей. Измученные, окровавленные, шатаясь, они шли в сопровождении конвоя. За станицей они были расстреляны. Всего в Ахтырской во время оккупации погибло около тридцати человек. Эта станица была оккупирована 19-й румынской пехотной дивизией. В станице Мингрельской также орудовали румыны, они соперничали с немцами в жестокости. Эти палачи учинили зверскую расправу над тремя семьями эвакуированных из города Ленинграда. Все девять человек были расстреляны, на пожалели даже маленькую девочку. Во время боёв в сентябре 1942 года хутор Эриванский несколько раз переходил из рук в руки. Когда фашистам удалось на несколько часов захватить хутор, они учинили чудовищные зверства над жителями. Собрав несколько человек мирного населения, преимущественно стариков и женщин, фашисты под угрозой расстрела погнали их впереди наступающих на минные поля. Некоторые из них погибли, три человека сумели перебежать к частям Красной армии, остальных гитлеровцы увели с собой. Без всякого повода они арестовали инвалида Павла Пушкарёва и Александра Ковалёва. Вывели их за околицу хутора, где подвергли зверским пыткам. Выкололи глаза, изрезали тела и головы ножами и замучали их до смерти. Ивана Сороку и Тарана также расстреляли за хутором. 11 октября 1942 года на хуторе был арестован и зверски замучен пришедший за церковными книгами монах Павел Арсентьевич Гуменюк. Его труп, найденный в марте 1943 года возле румынского штаба, носил следы жестокой расправы: на всём теле виднелись следы побрев, отрублены саблей кисть левой руки и по колено правая нога, разрублена грудь. Всего на небольшом хуторе Эриванском расстреляно и замучено около 25 человек. В средних числах сентября 1942 года в станице Абинской немцами были пойманы партизанские разведчики Г.Ф.Ганонченко и Грамолюк. Издевались изверги над ними изощрённо: отрезали уши, язык, выкололи глаза, заставили рыть для себя могилу, избивая при этом, и затем расстреляли. Колхозники колхоза имени Сталина Пётр Васильевич Щербаков и его жена спрятались от бомбёжки в щель. К ним подошли два фашиста и в упор из автоматов перебили им ноги. Несколько фашистов зашли к колхознику Зинченко и потребовали, чтобы он их накормил. Зинченко их накормил и напоил вином. После этого фашисты вывели его из хаты и тут же во дворе застрелили. Издевательствам был подвергнут колхозник колхоза " Красный Бугундырь" сапожный мастер Лайко, который только случайно спасся от расстрела. Зверским пыткам подверглись 28 человек, в том числе старики и дети. В октябре 1942 года румыны учинили зверскую расправу над жителями. Собрав около помещения школы до сорока женщин и детей, они избили их нагайками и затем расстреляли. 17 октября 1942 года В.Г.Чигринский, после ухода из его двора немцев, начал собирать мусор и нашёл немецкую гранату. В это время из дома вышел немецкий солдат - повар и, увидев у него гранату, громко закричал:"Рус-партизан!" Прибежали солдаты, схватили Чигринского, и 18 октября он был расстрелян возле станичной бани. В Холмской немцами была публично расстреляна Мария Плисс за то, что спрятала козу. Евдокия Каташенко расстреляна за невыход на работу. Слукина с тремя детьми была расстреляна за то, что муж находился в партизанском отряде. В Абинской гитлеровские мерзавцы убили 75-летнию старушку М.Диброва и 60-летнего Жигалько за то, что они не вышли на работу. Уже после войны М.Власова вспоминала:"В ночь на 7 октября 1942 года изверги из немецкой военной комендатуры арестовали небольшую группу мирного населения станицы Абинской. Всех содержали в сыром подвале, рано утром или днём во дворе комендатуры расстреливали. Меня арестовали как дочь партизана, посадили в сырой подвал и в течении пяти дней не давали пищи. Немцы чинили пытки. Они искололи мне руки табачной иголкой. вывернули суставы, а через пять дней объявили вы приговорены судом к смертной казни. Тёмной ночью меня вывели на улицу и повели на расстрел. Но внезапно налетели наши самолёты и немецкие бандиты разбежались. Я спряталась в окопе, а потом пять месяцев скрывалась, пока не освободили родную станицу части Красной Армии. 12 февраля 1943 года гитлеровцы устроили облаву. Согнали до 1500 женщин, стариков и подростков на постройку противотанкового рва и других укреплений у реки Абин. Многие были разуты и раздеты, но, не смотря на это, немцы за тёплой одеждой никого не пускали. На каждых двух жителей стоял один вооружённый автоматом солдат. Каждый, кто пытался передохнуть, подвергался избиению дубинкой. В этот день за невыход на работу на глазах онемевших от ужаса полутора тысяч людей был расстрелян Гргорий Иванович Овечкин, 1925 года рождения. Его труп валялся на глазах работающих в течении полутора суток. 9 марта за опоздание на работу на три часа на глазах у жителей был публично расстрелян 14-летний мальчик Максим Овечко. Другой 14-летний мальчик, личность которого не была установлена, шёл из Новороссийска в поисках продуктов питания. Его задержали и после продолжительных допросов и пыток расстрелян. 4 марта 1943 года возвращались домой в Абинскую девушки Нина Заверюха и Сарс Лузан, которые по разрешению немецкого коменданта отгоняли корову на хутор Мирошниченко. При входе в станицу девушки были арестованы. Дежурные на контрольно-пропускном пункте сменились, не знали их и задержав стали, решив что это молодые партизанки из разведгруппы. Всю ночь несчастных девчонок, не знающих ничего, в комендатуре допрашивали и пытали, обвиняя в содействии партизанам. Одна из них плакала и молила о том, чтобы их отпустили. Не добившись никаких показаний, гитлеровцы вывели их на восточный берег реки Абин и среди дня расстреляли. Трупы расстреляных фашисты запретили хоронить. Они даже не разрешали никому подходить близко. Лишь 24 марта, когда в станицу вошли части Красной армии трупы девушек были опознаны и погребены. Гитлеровские захватчики били советских людей, как скот - публично и тайно, ночью и днём, по поводу и без повода. Так, за неподчинение были подвергнуты мучениям, а потом были расстреляны около двадцати ребят в возрасте 10 - 15 лет в станице Холмской, семь ребят в станице Абинской. Всего в Абинском районе фашисты лишили жизни 43 ребят школьного возраста. Из разных населённых пунктов района немцы согнали несколько сотен людей в концлагерь для отправки в Германию. В январе 1943 года из лагеря смогли бежать И.И.Белодед, С.Г.Диденко, из Абинской. В Синельников из станицы Ильской и некоторые другие. Больше месяца они скрывались в лесу, но не было продуктов, и они решили вернуться тайком в Абинскую. Но немцы их поймали и расстреляли, и только последнему удалось, будучи раненным в ногу, бежать в лес и выжить. Насильно угоняя людей в рабство, немцы заявляли, что они добровольно едут в Германию. Они брали в заложники женщин, подростков. Ежедневные допросы, пытки голодом и холодом перенесли заложники 13-летний В.Щеренко и 20-летняя В.Швец из станицы Абинской. Фашисты пытались сломить у жителей волю к сопротивлению, пускали в ход все гнусные средства борьбы с гражданами мирных сёл и станиц. Они стремились скрыть свои следы преступлений, пускались на провокации. Немцы приносили в станицы ими самими изуродованные трупы женщин, с отрубленными руками и ногами, вырезанными грудями, и говорили населению, что это сделали партизаны, а трупы мужчин выдавали за трупы немецких солдат, якобы изуродованных бойцами Красной армии. Особенно зверски фашисты обращались с попавшими к ним в плен красноармейцами. На хуторе Ново-Школьном немцы захватили 30 тяжелораненных воинов Красной армии. Гитлеровцы расстреляли их всех, но пред этим с садисткой жестокостью подвергли пыткам. Двоих сожгли живыми. На хуторе Перво-Греческом они из 17 раненых бойцов, случайно попавших в плен, троих сожгли на костре, восьмерым перед расстрелом отрезали уши, носы, выкололи глаза, шестерым отрезали конечности и нанесли по 8-10 ножевых ран. На хуторе Бережном 25 февраля немцы арестовали хуторянина Я.Г.Монашева, спасавшего у себя раненого лейтенанта РКК. Монашева тут же расстреляли. На улице хутора разложили костёр и в 12 часов дня избитого и окровавленного лейтенанта бросили живым в костёр, где он и сгорел. На этом же хуторе в горящий дом был брошен раненый красноармеец, а другой сожжён на костре. 28 февраля 1943 года, после отхода частей Красной армии, здесь в домах остались раненые бойцы и командиры. Немецкие изверги устроили на них облаву, выволакивали из хат и тут же убивали. Так было убито до 35 человек. В марте 1943 года в станице Абинской, на берегу реки Абин, немцы расстреляли группу пленных бойцов и командиров РККА их труппы уносило течением реки. По показаниям очевидцев - жителей Абинской, гитлеровскими захватчиками было расстреляно более 150 бойцов и командиров Красной армии. За время оккупации Абинского района гитлеровцы замучили и расстреляли 455 мирных жителей. Они не считались ни с возрастом, ни с полом своих жертв. Среди расстрелянных 16-летний М.Бондаренко. и 32-летний Х.Кучеренко из хутора Аушедз, 13 детей в возрасте 10 лет. Среди них 3 партизана, 18 человек, числящихся до оккупации в рядах советского актива, 80 пленных бойцов и командиров Красной армии и свыше 300 человек, не числящихся в составе актива района. И это без учёта военопленных, захваченных и расстрелянных во время боёв за станицу Абинскую. Оккупанты нанесли огромный ущерб народному хозяйству района. Захватчики полностью уничтожили все предприятия, связь и транспорт района. Были разрушены основные здания и коммунальные предприятия, пять больниц. 31 школа, четыре кинотеатра, 30 клубов и библиотек, 3711 домов, в том числе 1313 общественных зданий. Только в станице Абинской фашисты уничтожили шесть средних и начальных школ, отделение института табачной промышленности, кинотеатр, больницу, мельницу, три завода, клубы колхозов. Более 1500 домов станичников были превращены в обуглившиеся коробки без крыш, окон, дверей, потолка и пола. В оставшихся зданиях немцы и румыны устраивали конюшни для лошадей и кабаки. Грабёж местного населения принял массовый характер. За время оккупации станицы Абинской гитлеровцы забрали у местных жителей 3185 голов крупного рогатого скота, 1656 овец и коз, 2480 свиней, а гусей, уток, кур и кроликов у жителей не осталось вообще. Подчистую забирали мясо, сало, молоко, одежду, обувь, зеркала, занавески, домашние халаты, картофель, горох, фасоль и многое другое. В станице осталось всего лишь три коровы, которых владельцы скрывали в горах, и пять собак, которых хозяева прятали с риском для жизни. За время фашисткой оккупации Абинской население станицы сократилось более чем на половину. Сельскому хозяйству района нанесено колоссальное разрушение. Уничтожено полностью колхозное добро: крупного рогатого скота - 7186 голов, мелкого скота - 11892 головы, свиней - 4184 головы, 46279 голов птицы и 2991 лошадь. Сельскохозяйственные машины и инвентарь выведены из строя. Общий ущерб, нанесённый сельскому хозяйству района, составил 62 250 000 рублей в ценах 1947 года. Ущерб, причиненный гражданам района, составил свыше десяти миллионов рублей. А сколько расстреляно мирных жителей, сколько отправлено в Германию в рабство - это навсегда останется чёрным пятном в истории Абинской.
 Абинский район в довоенные годы  Холмская - годы перемен  Основание хутора Ольгинского Село со славным прошлым  Как все начиналось   В оккупации   Партизанская война   Подвиг танкистов   Колхоз в годы ВОВ Освобождение  Восстановим и будем жить Послевоенные годы  Хутор Ольгинский, жизнь начинается   Алло, Фёдоровская! Труженики голубых полей         Рабочий характер Нить памяти И заводская проходная Славная история рабочего поселка   Вышки у дороги   Эх,дороги...  Да, женщина   Ахтырский музей     Страницы из истории школы №1       Учитель! перед именем твоим