1

*Исповедь. Мои воспоминания* Л. Н. Белая                                                                         страница 1 2 3

Под рубрикой «Семья и время» журнал «Знание. Понимание. Умение» в свое время опубликовал историческую исповедь нашей землячки, Мингрельчанки, представляющую собой автобиографические описания, которые были сделаны для себя, своих детей и внуков. Эти воспоминания объединяет то, что они принесены в редакцию профессорам и преподавателем, сотрудником Московского гуманитарного университета: Евгением Анатольевичем Белым ему адресованы строки, написанные его матерью, Но это лишь внешняя связь публикуемого текста. В повествованиях о прожитом, «былом и думах», мемуарах для своей семьи, безыскусном рассказе о событиях её частной жизни во весь рост встает история нашей страны, российского народа, родной нам станицы. В научном отношении публикации этого  журнала могут выступать важным историческим источником, а также эмпирическим материалом для работ в области исторической психологии, социологии, политологии и других наук и научных дисциплин, где применяются различные технологии анализа документов. Публикации выдержаны в традиции биографического метода - одного из основных для качественной стратегии гуманитарных наук. Среди прочего, это означает, что текст не подвергался редакторской обработке, исправлялись лишь очевидные грамматические ошибки и описки. Публикуемый на нашем сайте текст написан Ларисой Николаевной Белой, в 2008 году которой тогда исполнилось 86 лет. Лариса Николаевна - мать проректора Московского гуманитарного университета, любезно предоставившего рукопись для печати в журнал.

оригинал статьи в PDF

Я родилась при советской власти, и как жили люди поколения моих родителей, я не знаю. О том периоде мне много рассказывали моя вторая мама и отец. В то далекое время люди Кубани жили безмятежно в спокойных станицах. Трудовой народ просыпался рано, едва только первая заря пробивалась на восточной окраине неба. Постепенно замолкал дружный лай собак, прекращалась перекличка ранних петухов. На смену этим звукам шли другие — мычание коров, выгоняемых из ворот в череду, трудовой народ спешил на свои рабочие места. Начинался новый день. В станице Мингрельской большую часть населения составляло казачество. Казаки были богатые и бедные. По закону землю имели богатые и бедные. Бедные казаки не могли обрабатывать землю за неимением тягловой силы и сельскохозяйственного инвентаря, а поэтому свою землю сдавали в аренду, а сами нанимались на работы к богатым. Богатые владели большими и красивыми поместьями, имели подсобные постройки для лошадей, коров, птицы. А очень богатые люди имели в своих поместьях мельницу или маслобойню. В станице была построена богатыми казаками общая станичная мельница. Во время войны немцы отступали и эту мельницу взорвали вместе с заложниками. В те далекие годы казаки построили двух-этажную школу, в которой дети учатся до настоящего времени. Бедные казаки в большинстве своем не имели своих жилищ. Работали все — богатые и бедные. Хлеб давался одинаково трудно для всех. В настоящее время Казачий хор Кубани поет песню: «Ты запомни, сынок, золотые слова: Хлеб всему голова, Хлеб всему голова». С ранней весны и до поздней осени те, кто занимался хлебопашеством, в поте лица трудились в поле. Только к октябрю ноябрю наши предки были готовы к зиме: урожай с полей убирался и засыпался в закрома, заготовлялись впрок корма, засевались поля озимыми зерновыми, только потом они с легкой душой отмечали завершение полевых работ. Жители станицы занимались не только хлебопашеством, но и ремеслом, торговлей. Ремесленники были разные: сапожники, портные, гончары. Гончары выжигали глиняную посуду: макитры (емкость на дватри ведра), макитэрки разных размеров, кувшины (кувшин на казачьем наречии назывался «глэчик»). Такая посуда нужна была в каждом доме. В те времена хлеб женщины пекли сами. Во все времена труд женщины был каторжный, лучше работать в поле, чем вести домашнее хозяйство. Там, где были большие семьи, хлеб пекли каждую неделю, а то и два раза. Большая макитра предназначалась для замешивания теста для хлеба. Макитэрка предназначалась больше всего для молочных продуктов. В макитэрке делали ряженку, простоквашу, а еще оттапливали в русской печи сметану для масла. Такое масло я ела только в детстве у своих родителей. В глэчики наливали молоко для скисания. Были еще большие кувшины с ручками. В таких кувшинах хранили растительное масло. Когда варили повидло из слив, заливали в эти большие кувшины, ставили в горячую печь, повидло запекалось и никогда не прокисало. После окончания полевых работ труженики Кубани в основном отдыхали. Молодежь в летнее время собиралась по своим кварталам. Играла гармошка, пели песни, танцевали, грызли семечки. Зимой парни нанимали хаты и там устраивали посиделки. По казачьим законам молодежь Кубани воспитывалась в строгости. При старших молодые казаки никогда не выражались, не курили, не появлялись на улице пьяными. Слово родителя было закон, и никто не противоречил отцу или матери. А дедушка в семье был бог. Если появлялись пьяницы или сквернословы на ули це, с ними не церемонились. Судов тогда не было. Провинившихся забирали в казачью управу и наказывали плетью. Если девушка прогуляется, то замуж ее никто не брал. Она имела право выйти замуж только за мужчину, у которого умерла жена и осталась куча детей. Когда приходило время казаку идти на службу, отец обязан был купить коня, седло, казачью форму. Провожали казака со двора до сборного пункта всей родней. Оседланного коня вела сестра, сзади шли отец, мать, а посредине шел казак в казачьей форме. За ними шла вся родня, друзья и пели песни. Осенью, после окончания работ, начинались свадьбы. Очень почетно считалось девушке из иногородней семьи выйти замуж за казака. Не так просто жениться казаку на девушке, живущей в другом конце станицы, часто между ребятами затевались драки. Мне очень нравился обряд венчания. Венчали только в воскресные дни. Народу было много. Бывало, венчали одновременно две три пары. Невесты были одна другой наряднее, красивые. Замуж выдавали шестнадцати лет, совсем молоденьких. Батюшка был одет в праздничную ризу. Горело много свечей. Пел церковный хор. Конечно, процесс венчания очень красивый, торжественный и радостный. Когда жених со своей свитой ехал за невестой, старший боярин брал с собой разные подарки для выкупа. Жених надевал казачью форму, сбрую на лошадях украшали цветами. У невесты родня тоже не зевала. Запирали ворота, двери в хату, невесту сажали за стол и накрывали фатой. Везде надо было платить выкуп. Конечно же все делалось для веселья. Были и принципиальные женихи, которые давали понять, что они могут повернуть назад. Такая свадьба веселья не обещала. После венчания ехали к родителям жениха. Родители встречали новобрачных с иконой, благословляли и поздравляли с законным браком, обсыпали деньгами, конфетами, орехами, хмелем, усаживали за стол около икон в святой угол. Начиналось застолье. Все приглашенные поздравляли новобрачных и дарили, кто что мог на молодое хозяйство. Дарили телочку, лошадей, свинью, гусей, курей, деньги. После родителей жениха ехал целый свадебный поезд к родителям невесты. Там тоже родня поздравляла, дарила подарки. Невеста прощалась со своими родителями, забирала свое приданое, и к вечеру возвращался свадебный поезд с песнями в дом жениха. Новобрачным и молодежи нанимали хату и устраивали вечер, а те, кто постарше, устраивали веселье у родителей. Пили вино, пели, танцевали. На второй день опять собирались гости, свадьба продолжалась. На какой день собирались родители жениха и невесты вместе — не помню. В то время свадьбы справляли отдельно, у родни жениха своя свадьба, а у родни невесты — своя. Развлечения придумывали себе сами. В последний день свадьбы собиралось несколько человек, одевались в разные одежды, мужчина надевал женскую, женщина надевала мужскую, одевались старухами, клоунами, кем попало. Эта компания называлась «цыгане». Эти цыгане ходили по родственникам, которые были на свадьбе, и собирали курей, приносили их отцу и матери, рубили их, варили, и опять начиналась попойка. Если у хозяина нет курей, давай водку — таков закон свадеб. Заканчивался текущий год, начинали готовиться к Рождеству и Новому году. Мужчины наводили порядок во дворах, женщины — в хатах. Хата заранее белилась снаружи и внутри, мылись окна, стиралось белье, кровати застилались новым покрывалом, а стол — новой скатертью с каймой. Накануне Рождества резали свинью. Жарили домашнюю ковбасу, в тесте зажаривали окорок, варили холодец, курей. Пекли пироги в русской печи с мясом, с творогом, с сухофруктами, с айвой. Все эти лакомства ставились на накрытый скатертью стол в «вылыкой хати», и зажигали лампаду. На Рождество 7 января рано утром ребята по пять шесть человек ходили по хатам рождествовать, славить Христа. Одни уходили, другие уже стучатся в двери: «Пустите рождествовать». Для таких мероприятий заранее готовили гостинцы. В такие ночи почти никто не спал. Приходили и взрослые ребята. Взрослым ребятам наливали по стаканчику и давали деньги. На Рождество после церкви пили ели, ходили в гости или приглашали к себе. Проходили рождественские праздники, начинались новогодние. Опять суета. Надо жарить парить, печь. А сколько заботы было у девчат! Ведь под Новый год начинались гаданья. Очень хотелось узнать: выйдет ли она замуж в новом году, и кто будет ее суженый. Под подушку клали мостик, связанный из палочек, и если приснится во сне, кто будет переходить мостик, тот будет ее жених. Много было разных гаданий. Ночью бегали под чужие окна и слушали, о чем в хате говорят. Если в разговоре есть слова «уйди» или «уйдет», «пойди», «уезжайте», значит, девушка, которая подслушивала, в новом году выйдет замуж. Когда мне было 18 лет, я тоже ходила подслушивать, когда стемнело, под окна большой семьи. Эта семья ужинала, ребята за столом баловались. Мать сказала: «Сядь, я кому говорю». Эти слова исполнились. Моя мама тоже гадала. Луковицу разрезала на две половины. Дольки лука (12 штук, по числу месяцев в году) раскладывала на столе в порядке следования месяцев. В каждую дольку насыпала соль равны ми порциями. Утром проверяла: сколько жидкости в каждой дольке. Этим методом она узнавала, в каком месяце выпадет больше осадков, в каком меньше. Под большие праздники богатые люди не оставляли без внимания многодетную женщину, которая потеряла мужа. Ей привозили ночью и ставили под двери хаты мешок муки и продукты, которые нужны к празднику. Ставили под двери, стучали в окно, а сами быстро уходили. Это подаяние называлось «тайная вечеря». Так проводили праздники: отдыхали, ходили в церковь, казаки устраивали скачки. В большие морозы катались на санках по станице, делали разминку лошадям, чтобы не застаивались. Потом подходила масленица и опять веселье. А после масленицы — Великий пост. Великий пост продолжался 7 недель и соблюдался очень строго. 7 недель ели только нежирные продукты: постный борщ, разные супы, каши, рыбу, пирожки с фасолью, картошкой, тыквой, сухофруктами. Вся пища готовилась на пост ном масле (растительном). Кубанский борщ всегда славился, особенно когда варился на говяжьем бульоне и заправлялся салом, толченным с солью, луком, зеленью петрушки и укропа. Кубанцы даже стихотворение написали о своем борще: Есть много блюд на белом свете: Ромштекс, бифштекс — ешь борщ,  не будешь тощ!

страница 1 2 3