СУДЬБА МИНГРЕЛЬЧАНИНА
 
Шульга П.А. 
Отец Павла Андреевича был дьяконом в церкви Мингрельской. В семье пятеро детей. Кроме него - четыре сестры, Феня (Феодосия, в замужестве Устименко), Александра (в замужестве Ткаленко), Киля и четвертая сестра в замужестве Соколенко (имя не помним). Шульга П.А. был избран секретарем комсомольской ячейки станицы Мингрельской. Следующий этап в его деятельности - г. Крымск, где он был или председателем исполкома (или заместителем). После этого получил назначение в Богаевский район и оттуда был призван в армию [примеч. В.Ю. - в Красной Армии с 1935 года]. Отец женился, от первого брака сейчас осталась дочь - Шульга Елена Павловна, 1931 года рождения (ныне живет в станице Холмской Абинского района, инвалид II группы по зрению. В замужестве - Баева Е.П.). В 1936 или в 1937 году умерла его жена. Отец попал служить в 48-й кавполк 6-й кавдивизии. Дивизия была расквартирована недалеко от Минска, в Осиповичах. Здесь он познакомился с Сержановой Анастасией Трофимовной и в результате их брака в 1939 году родился я - Шульга Валерий Павлович. Ответственный секретарь партбюро 48-го кавполка 6-й кавалерийской дивизии Шульга П.А.

 
17 сентября 1939 года 6-я кавдивизия совместно с другими частями Красной Армии начала освобождение Западной Белоруссии и дошла до г. Ломжа. После этого отец из Дубровенского района, деревни Козьяны Витебской области перевез свою семью в Ломжу. Взял с собой и сестру жены Анну Трофимовну с племянницей моей матери Светланой (фото прилагается). Жили мы здесь до 22 июня 1941 года. Военный городок дивизии был в 3-х км от границы. 22 июня отец был поднят по тревоге и ушел. Началась бомбежка города. Под бомбами мать привела семью на железнодорожный вокзал, где шла посадка в вагоны. По словам матери, перед отправлением состава появился отец, прямо из боя. Его последние слова - "Если выберетесь, езжайте на Кубань". Состав в дороге разбомбили и мы в колонне беженцев шли на восток. Остановились в деревне Засулье Столбцовского района (сейчас это Минская область), где прожили всю оккупацию. Осенью 1941 года на Кубань, родину Шульги П.А., от него пришло письмо из-под Москвы, в котором, по воспоминаниям его родных сестер Ткалиной, Устименко, Соколенко (фамилии по мужу), он спрашивал, известно ли что-нибудь о его родных - жене Анастасии, сыне Валерии и дочери Люси (Елене), и что он идет в бой мстить врагам. Больше от него вестей не было. А письмо, которое пришло с фронта на Кубань в 1941 году не сохранилось, его не было уже в 1944 году. Ведь немцы оккупировали и Кубань и вероятно сестры Шульга П.А. побоялись, что письмо могут найти. Сестры Шульга П.А. больше ничего о нем не знали и давно умерли. Девичья фамилия жены Шульга П.А. - Сержанова Анна Трофимовна. Будучи в оккупации она была свидетелем расстрела советских солдат. По ее рассказам, она с другими беженцами стояла в одной шеренге с военнопленными. Немецкий офицер шел вдоль шеренги и стрелял в затылок каждому солдату. Она, будучи женой офицера, стояла и рвала все документы. Но офицер сказал, что они с мирным населением не воюют. Но, поэтому всю оккупацию она пробыла под своей девичьей фамилией Сержанова А.Т.
Справа налево: Жена Шульги П.А. – Анастасия Трофимовна с дочерью Еленою, ее сестра Анна Трофимовна и племянница Софья Филипповна Сержанова.
После освобождения Белоруссии они уехали на Кубань, на родину отца. В качестве документа матери была выдана справка из сельского совета, в которой были указаны сроки проживания семьи и особенно указано, что мать в пользу немцев не работала. С 1944 по 1946 года мы жили на Кубани, в станице Мингрельской. Осенью 1946 года переехали в Белоруссию, в город Оршу, где и живем по настоящее время. У меня два сына, две внучки и правнучка. У сестры [Елена Баева, Краснодарский край] три внука. Один из них живет с сестрой и ухаживает за ней. В этом году в июле умер ее муж. На все запросы об отце мы получали известие о том, что он пропал без вести. Жена Шульга П.А. Анастасия Трофимовна, делала запрос в Польшу, где вероятно и мог погибнуть ее муж во время зачистки гитлеровцами района действий партизанских отрядов в Беловежской Пуще 1943 году, в ответе из Польши сказано, что данных на него нет. В начале 1960-х годов к нам попала книга однополчанина отца, ветеринарного врача Дегтярева В.И. "Побеждая смерть", который командовал партизанским отрядом на территории Польши. Мы с ним связались и получили ответ: «С вашим отцом, старшим политруком П.А. Шульгой в 1940-41 годах я служил в одном 48-м кавалерийском казачьем кубанском полку. Наш полк тогда находился в г. Ломжа, Белостокской области. Павел Андреевич тогда был секретарем партбюро полка. О Вашем отце у меня сохранились самые прекрасные воспоминания, как о человеке доброй души и светлого ума. Вместе с ним мы приняли первое боевое крещение в 4 часа утра 22 июня 1941 года. Последний раз я с ним встретился 29 июня1941 года, восточнее города Волковыска, когда наш полк готовился нанести гитлеровской пехоте контрудар. После этого я больше с ним не встречался, но вечером 5 апреля 1943 года ко мне зашли пятеро незнакомых русских парней в гражданской одежде. Поздоровавшись, они обратились с просьбой сделать им прививку против тифа. Я не мог им помочь, так как не было вакцины. Однако незнакомцы не уходили. Начались расспросы: кто, откуда, нет ли земляков, при каких обстоятельствах тот или иной очутились в тылу у немцев, кто как относится к оккупантам?
Павел Андреевич с женою Анастасией Трофимовной и дочерью Еленой (Елена Павловна Баева). 
Убедившись, что я свой человек, двое попросили сделать им перевязку. Я заметил, что у обоих на руках - свежие огнестрельные раны. Выяснилось: пришедшие - партизаны из Беловежской Пущи, из отряда, которым командовал подполковник Степанов. Я узнал, что комиссаром в их отряде был мой однополчанин старший политрук Шульга, секретарь партбюро нашего полка. Чтобы убедиться, что это именно он я подробно расспросил его приметы. Вот, что они мне о нем сообщили: - «Это высокий, стройный, широкоплечий человек, старший политрук. При движении грудь держит вперед, как при строевом шаге на параде». Таким я именно и знал Павла Андреевича. Один из зашедших ко мне партизан говорил мне, что он доводиться не то родственником, не то братом двоюродным Павлу Андреевичу (*). Парни направлялись в Варшаву для связи с Варшавским центром партизанского движения. Под Белостоком они столкнулись с отрядом жандармов и полицаев. Боя избежать не удалось. Двое погибли, а двое других отделались легкими царапинами. Сделав перевязку, я дал раненым в дорогу раствор риванола и запас стерильных бинтов. Поужинав, парни ночью же двинулись в дальнейший путь. Было условлено, что на обратном пути из Варшавы товарищи зайдут ко мне и вместе с ними для слияния с отрядом подполковника Степанова в Беловежскую пущу пойдут все наши партизаны. К сожалению, мне не удалось дождаться «беловежцев». (*). Возможно, отец в партизанском отряде встретился с Васей Соколенко, ведь он действительно служил в Белостоке. [примеч. В.Ю. - Вася Соколенко, это сын четвертой сестры Шульги Павла Андреевича, в замужестве Соколенко]. Виктор Юрьевич! Дочь Шульга П.А. Елена Павловна Баева будет очень рада, если Вы ей напишите про отца, про его боевой путь. Тетя Люся (примеч. В.Ю. - Елена Павловна БАЕВА) является дочерью Шульга П.А. и сестрой Валерия Павловича. Ее адрес: 353309, Краснодарский край, Абинский район, станица Холмская. Я написал письмо Елене Андреевне и в конце декабря 2009 года получил ответ. Вот выдержки из письма БАЕВОЙ Елены Павловны: «Получила Ваше письмо, огромное Вам спасибо! Нет слов выразить благодарность Вам, хоть теперь я узнала последние известия о моем папе – Шульге Павле Андреевиче. Что касается маминого письма в Польшу – ответ был из Варшавы, из Архива (партизанских движений), что в списках не найден. В начале 50-х годов она с целью продолжения поиска поехала по турпутевке поехала в Польшу. Там она узнала из публикаций польского писателя Ниверлина, что ее муж, мой отец, был комиссаром партизанского отряда под командованием Степанова. Откуда эта взята информация мне неизвестно. Еще, - в Ростовском журнале «Дон» в 50-е годы была статья Дегтярева «Побеждая смерть» или «Жизнь побеждает смерть». Ее написал Дегтярев, главный ветеринарный врач кавполка, служил с моим папой в одном полку. В 1941 году они потерялись… Через некоторое время, к Дегтяреву, в партизанский отряд, приходили партизаны из отряда Степанова. В ходе разговора они описали моего папу, сказали, что он был с ними, а идут они в Польшу за вакциной от тифа, сказали, что в отряде начался тиф. На прощание сказали, что на обратном пути они зайдут еще раз, но больше их никто не видел. В составе отряда, где был Дегтярев, был еще Соколенко
Елена Павловна, внук Павел и ее муж Петр Григорьевич Баев. 
Василий, племянник моего папы, сын папиной сестры Кили Андреевны. Все это описано в статье Дегтярева. Потом в 1952 году в станицу Мингрельскую к моей бабушке Мелещенко Просковье Леонтьевне, ночью приходили трое мужчин. Сказали, что они от папы, что он жив. Где находится - они не сказали, но запретили об этом говорить кому-либо. Еще помню, что письмо с фронта было. Оно не сохранилось. Из запомнившегося было написано - «Завтра иду в бой мстить германцу за семью». Письмо было на имя сестры Саши из станицы Мингрельская. И выслал денег, кажется, 2000 рублей. Просил сестру, если жена доедет, то помочь семье этими деньгами. О родстве отца: его сестры Саша, Феня (Федосья) и Киля, ныне покойные. Меня зовут Илья, я внук Елены Павловны. Пишу от ее имени, бабушка почти слепая. Сердечно благодарим Вас за ваше письмо. Высылаем Вам несколько фотографий, все они подписаны. Огромное спасибо, здоровья Вам! ИЛЬЯ». В ответных письмах Владимиру Павловичу и Елене Павловне я разъяснил, что Павел Андреевич Шульга действительно служил вначале в 48-м кавалерийском полку 6-й кавалерийской дивизии, ответственным секретарем партбюро ВКП(б) кавполка. Эти данные стали мне известны в конце 2008 года из обнаруженных мною в ходе работы в ЦАМО 2-х списков воинов 45-й кавалерийской дивизии (по состоянию на 17 августа и на 15 сентября 1941 года), хотя лично мне, на мои запросы о розыске брата моего отца, также воевавшего в 45-й КД, в течение многих лет из ЦАМО отвечали – «Документов 45-й кавдивизии, необходимых для наведения справок, на хранении в ЦАМО НЕТ!!!». Вот ссылки на эти документы, обнаруженные мною при изучении дел штабов, политотделов, отделов кадров и других органов управления 19-й, 22-й и 30-й Армий и штаба Западного фронта!!! 1. Штатно-должностной список начальствующего состава 45-й кавалерийской дивизии по состоянию на 17 августа 1941 года. Этот список был представлен штабом 45-й КД в Отдел кадров 30-й Армии после включения ее в состав армии сразу же по прибытии дивизии в полосу действий 30-й армии. ХРАНИТСЯ в ЦАМО, Фонд «Отдел кадров 30-й Армии (10-й гв. Армии)», опись 5853, дело 7, коробка 14668, с. 62 - 74. Списки командно-начальствующего состава Армии 12.08. – 31.12.1941 г. 2. Штатно-должностной список офицерского состава по состоянию на 15 сентября 1941 года. Список был штабом 45-й КД представлен в Отдел кадров 22-й Армии, в составе которой 45-я кавалерийская дивизия воевала в период с 17 по 29 сентября 1941 г. Список в свою очередь из ОК 22-й Армии был отправлен в Отдел кадров Западного фронта. ХРАНИТСЯ в ЦАМО, фонд 208 «Отдел кадров Западного фронта», опись 2522, дело 89, том 1, с. 82-96, коробка 7692. Вот в этом 2-ом списке и была мною найдена запись об их отце – «Командир 45-го отдельного эскадрона химической защиты 45-й кавдивизии, старший политрук ШУЛЬГА Павел Андреевич. Назначен 30.08.41 г. с должности отвсекретаря партбюро 48-го кавполка 6-й кавдивизии, служащий, член ВКП(б), образование - среднее, военное - Новочеркасские ККУКС, Московские хим. КУКС, украинец, 1903 г.р, в КА с 1935, женат, дети - 2. Краснодарский край, Абинский р-он, станица Менгрельская». Эти списки не будут опубликованы в ОБД Мемориал, так как это данные не о безвозвратных потерях личного состава и хранятся они совсем в других фондах, которые не планируется сканировать!
Поделись с друзьями!
 
Мингрельский вестник © 2017 г.
 
Внимание!
ссылка на сайт Мингрельский вестник обязательна.
Мнение авторов и комментаторов может не совпадать с мнением Администрации сайта.